Немецкий розничный концерн Metro AG дистанцировался от пожертвования в 1 млрд рублей, которое его российская структура перечислила движению «Народный фронт», и заявил, что не согласовывал и не одобрял этот шаг. Компания подчеркнула, что не поддерживает финансирование военных действий, а сама российская «дочка» ещё за месяц до скандала была выведена из-под контроля материнской структуры указом президента РФ.
Российская структура перевела деньги без ведома головного офиса
О том, что Metro Russia направила 1 млрд рублей фонду «Народный фронт. Всё для Победы!», стало известно 23 октября. По сообщению российской стороны, средства предназначены для закупки техники, необходимой военным на передовой. Гендиректор Metro в России Йоханнес Толай тогда заявил, что компания, будучи частью экономической системы страны, считает важным участие в стратегических инициативах государства.
Реакция головного офиса оказалась жёсткой: в Metro AG заявили, что решение не согласовывалось с материнской компанией, не было санкционировано и не получило одобрения. Более того, концерн прямо указал, что дистанцируется от любой экономической поддержки войны против Украины и что финансирование военных действий не соответствует его позиции и принципам ведения бизнеса. Таким образом, немецкая сторона не просто сослалась на процедурные нарушения, а политически отмежевалась от пожертвования.
Ключевой момент — указ от 28 сентября
Правовая основа для такого дистанцирования появилась ещё до самого пожертвования. 28 сентября 2026 года президент России Владимир Путин подписал указ о передаче российских активов Metro Cash & Carry во временное управление. Управляющей структурой стало ООО «УК ТОРГ РУС», созданное в начале сентября, — его единственным владельцем является сам Йоханнес Толай. Иными словами, к моменту перевода денег Metro AG уже не контролировала операционную деятельность российской структуры и не могла влиять на её решения, о чём компания и сообщила.
Показательно, что управляющая компания была зарегистрирована за считаные недели до указа и с минимальным уставным капиталом, а её руководитель одновременно возглавляет российское подразделение Metro. Это делает конструкцию «временного управления» скорее механизмом передачи контроля, чем временной мерой.
Контекст: это не единичный случай
Перевод активов Metro под внешнее управление вписывается в более широкую практику: осенью 2026 года российские власти аналогичным образом поставили под временное управление активы ряда западных компаний. Для Metro Россия была значимым рынком — десятки торговых центров и заметная доля выручки группы, — поэтому потеря контроля над этим бизнесом чувствительна и с финансовой, и с репутационной точки зрения.
Главный риск для немецкого концерна теперь в том, что его бренд используется для сбора средств в поддержку военной кампании, против которой он публично выступает. Отсюда и столь однозначная формулировка в заявлении Metro AG: компания пытается снять с себя ответственность за действия структуры, которую она больше не контролирует.
