Победа Луиса Инасиу Лулы да Силвы на президентских выборах в Бразилии вызвала обвальное падение национальных финансовых рынков — инвесторы, сделавшие ставку на его соперника, спешно закрывали позиции. В понедельник, 26 октября, индекс Bovespa (IBOV) рухнул на 17,3% до 169 516,4 пункта уже в начале сессии, что вынудило биржу приостановить торги: падение превысило десятипроцентный порог. К 17:18 мск снижение замедлилось до 16,5%, а котировки восстановились до 171 168 пункта.
Бразильский реал на минимуме потерял более 12% к доллару — это самое резкое внутридневное ослабление с начала 1999 года . Суверенный долг также оказался под давлением: доходность десятилетних долларовых облигаций выросла более чем на 0,2 процентного пункта до примерно 6,45%, а доходность бумаг в местной валюте подскочила почти на три процентных пункта до 15,5% . На фоне турбулентности Министерство финансов Бразилии отменило плановые аукционы по размещению гособлигаций — с привязкой к инфляции и с фиксированной ставкой, намеченные на 27 и 29 октября.
Отголоски распродажи докатились до Нью-Йорка. В премаркете бумаги XP обвалились на 52%, Itau Unibanco Holding SA — на 26%, акции Banco Santander SA и Telefonica SA потеряли более 3%. Фондовый ETF iShares MSCI Brazil (EWZ) упал более чем на 27% . При этом американские рынки почти не отреагировали: ключевые индексы США указывали на незначительный рост, а доходность десятилетних казначейских бумаг слегка снизилась . Аргентина, напротив, почувствовала влияние — доходность её долларовых десятилеток выросла на 0,2 процентного пункта .
Причина столь резкой реакции кроется в развороте ожиданий. После первого тура, где неожиданно лидировал Флавиу Болсонару, бразильские активы взлетели: Bovespa 9 октября впервые в истории преодолел отметку 200 000 пунктов, а реал укрепился почти на 5% . Рынок закладывал приход более рыночно ориентированного правительства с жёсткой бюджетной политикой. Победа Лулы эти надежды перечеркнула.
Аналитики предупреждали о неизбежной распродаже заранее. ING прогнозировал гэп доллара к реалу в 5–7% и двузначные потери Bovespa . JPMorgan ожидал срабатывания circuit breaker и понизил рекомендацию по бразильским гособлигациям до «ниже рынка» . Société Générale отмечал, что рынок будет сбрасывать позиции, построенные на ожиданиях победы Болсонару . UBS в отчёте указал: недавний рост активов был обусловлен «электоральной премией», и теперь Ibovespa вернётся к уровням до первого тура или ниже .
Фундаментальная картина усиливает тревогу. Государственный долг Бразилии превышает 82% ВВП, а бюджетный дефицит приближается к 10% ВВП . UBS оценивает предвыборные расходные обещания кампании Лулы в 300 млрд реалов — эти обязательства предстоит совместить с программой фискальной консолидации, что аналитики считают крайне сложной задачей . Без убедительного плана сокращения дефицита реальные ставки останутся высокими, а пространство для смягчения денежно-кредитной политики сузится.
«Рынок ясно дал понять после выборов, что в ближайшие четыре года расслабляться не стоит и стране придётся решать финансовые проблемы», — приводит Reuters слова старшего портфельного менеджера Erste Asset Management Питера Варги.
Политический фон добавляет неопределённости: Флавиу Болсонару отказался признать поражение и заявил о намерении оспорить результаты, ссылаясь на решение судьи Верховного суда о продлении голосования на два часа . Аналитики, впрочем, оценивают шансы на пересмотр как минимальные. Dev Ashish из Société Générale отметил: после спада первоначальной волатильности внимание рынка переключится на состав кабинета — в частности, на то, получит ли вице-президент Жералду Алкмин ведущую экономическую роль, и на влияние центристских партий в правящей коалиции .
Во втором туре Лула набрал 51,79% голосов, Болсонару — 48,21%. На старте подсчёта оппозиционер опережал конкурента на 1 процентный пункт. Вступая в 2023 году в третий срок, Лула обещал «восстановить страну из руин». Безработица снизилась с 9,6% до 5,6%, реальные доходы выросли примерно на 16%, бедность — с 31,6% до 23,1%. Однако щедрые социальные расходы привели к кратному росту дефицита, который теперь приближается к 10% ВВП.
